Интересное
6 окт 2026
Нобелевскую премию дали за регистрацию нейтрино в Арктике
Во вторник, 6 октября, Нобелевскую премию по физике присудили исследователю бельгийского происхождения из Висконсинского университета в Мадисоне (США) Фрэнсису Хальцену за «решающий вклад в создание нейтринной обсерватории IceCube и открытие высокоэнергетических нейтрино астрофизического происхождения».
Нейтрино — крошечная частица без электрического заряда. В научном сообществе ее нередко называют частицей-призраком, поскольку нейтрино почти невозможно уловить. В 1988 году Фрэнсис Хальцен впервые представил концепцию поимки таких частиц с помощью льдов на Южном полюсе. Он указал, что при столкновении нейтрино с ядром атома во льду возникает вспышка света, которую могут отследить погруженные в прозрачный ледник датчики. Научное сообщество согласилось с этой идеей. Но поскольку высокоэнергетические космические нейтрино встречаются крайне редко, для регистрации достаточного числа столкновений потребовался гигантский детектор — обсерватория IceCube, охватывающая кубический километр льда. Она заработала в 2011 году. «Фрэнсис Хальцен возглавил международную команду исследователей и инженеров, которые предоставили нам фантастический инструмент. Его упорство и научное видение проложили путь для нового вида астрономии»,— отметил председатель Нобелевского комитета по физике Марк Пирс. Ученый получит 12 млн шведских крон (около $1,2 млн) — это на 1 млн крон (около $101 тыс.) больше обычного. Дело в том, что в 2026 году Нобелевская премия отмечает 125-летие и в честь юбилея Нобелевский фонд увеличил размер денежной части награды.
IceCube стала одной из первых установок, позволивших с высокой степенью уверенности и с хорошей статистикой регистрировать такие частицы, рассказывает исследователь физического факультета Университета ИТМО Илья Павлов.
Для этого потребовалось «нетривиальное научно-инженерное решение» — создать детектор в кубическом километре чистейшего антарктического льда, разместив в нем сотни оптических детекторов, которые фиксируют вторичное излучение, возникающее при взаимодействии нейтрино с веществом. «Мы до сих пор не до конца понимаем, как устроены нейтрино и как именно они вписываются в стандартную модель физики элементарных частиц,— отмечает Илья Павлов.— Поэтому любое экспериментальное изучение нейтрино проливает свет на фундаментальные свойства этой малоизученной частицы, которую при этом крайне сложно регистрировать».
Эксперт отмечает, что космос можно изучать разными способами: в оптическом диапазоне, регистрировать радио- и рентгеновское излучение, а можно обнаруживать нейтрино, которые прилетают от различных источников, например от активных ядер галактик, взрывов сверхновых и других астрофизических объектов. «Такая дополнительная, комплементарная информация очень полезна в астрономии. Это называется многоканальной астрономией, когда наблюдения в разных каналах позволяют получить более полную информацию об одном и том же объекте или процессе»,— заключает он.
«Фрэнсис Хальцен внес огромный вклад в создание нейтринных обсерваторий типа IceCube. Без подобных решений изучение свойств нейтрино осталось бы невозможным. Сейчас во всем мире строится или планируется несколько экспериментов такого же типа для дальнейшего уточнения свойств нейтрино. Таким образом, было создано новое направление исследований»,— замечает старший научный сотрудник Центра научного программирования МФТИ Иван Харук. В России изучением нейтрино занимается Институт ядерных исследований Российской академии наук. Главный инструмент для этого — Байкальский нейтринный телескоп (Baikal-GVD), добавляет директор Международного центра теоретической физики им. А. А. Абрикосова МФТИ Алексей Кавокин.
От редакции: В статье про нобелевку по физике, присутствует интересный абзац про российский детектор нейтрино на Байкале. На первый взгляд заурядное дополнение, ничего особенного, но всё-таки что-то в этом показалось странным, так что пришлось погрузиться в тематику. В результате выяснилась удивительнейшая вещь, оказывается, команда нашего Байкальского нейтринного телескопа, по сложившейся практике нобелевского комитета, должна была разделить эту нобелевскую премию по физике за 2026 год с командой IceCube, вернее с её представителем Фрэнсисом Хальценом, но этого не произошло. И вот почему:
1. Наш телескоп был введен в строй раньше, чем IceCube и начал фиксировать нейтринные события раньше, аж с 1993 года.
2. Вообще идея регистрировать события нейтрино в воде или льду принадлежала нашему соотечественнику М.А. Маркову
3. Хотя IceCube был сооружен гораздо быстрее и быстрее получил результаты, но он не подлежит масштабированию и больше перспектив на будущее именно у байкальского телескопа
4. Байкальский телескоп регистрирует события, которые нельзя зарегистрировать на IceCube (хотя верно и обратное)
5. Все значимые события IceCube перепроверялись, фактически верифицировались как раз на Baikal-GVD, хотя верно и обратное, события с Baikal-GVD верифицировались потом на IceCube
то есть у нас есть два несколько разных, но в то же время похожих телескопа на которых открытия делались с разницей в несколько лет и потом взаимно подтверждались. Конкретно внегалактические нейтрино первыми были зафиксированы на IceCube, но перепроверялись и повышали достоверность они на Baikal-GVD.
По практике нобелевского комитета экспериментальные команды, которые с разницей несколько лет делали схожие открытия объединяются для получения нобелевской премии, именно поэтому мы часто встречаем, что нобелевку по естественным наукам (физика, химия, биология) дают сразу нескольким людям (обычно трем).
Почему-то в этот раз нобелевский комитет проигнорировал российскую команду, хотя вклад её не меньше, чем у команды IceCube, а если брать историческую составляющую, то даже больше. Когда мы пишем "Почему-то", то на самом деле догадываемся о причинах. Премия уже давно политизирована и ангажирована, и если раньше вопросы возникали на счет гуманитарных составляющих данной премии, типа "Премии мира" или "Премии по литературе", то теперь очередь дошла и до естественных наук. Так как естественные науки это не что-то из области вкусовщины, когда спорные решения можно списать на личное восприятие, то здесь политизированность обнажается в полной мере. Можно было бы огорчаться, что Нобелевскую премию не вручили российскому коллективу, но как раз этого делать точно не стоит. Если нобелевский комитет превратился в сборище ангажированных лицемеров, то и премия от таких людей не есть достойная награда, а симулякр для их внутреннего междусобойчика. Вот пусть сами и радуются, вручая друг другу бессмысленные погремушки.
Ссылка на источник: https://www.kommersant.ru/doc/9007533
#нобелевскаяпремия #арктика #байкал #icecube #фрэнсисхальцен #baikal-gvd
Нейтрино — крошечная частица без электрического заряда. В научном сообществе ее нередко называют частицей-призраком, поскольку нейтрино почти невозможно уловить. В 1988 году Фрэнсис Хальцен впервые представил концепцию поимки таких частиц с помощью льдов на Южном полюсе. Он указал, что при столкновении нейтрино с ядром атома во льду возникает вспышка света, которую могут отследить погруженные в прозрачный ледник датчики. Научное сообщество согласилось с этой идеей. Но поскольку высокоэнергетические космические нейтрино встречаются крайне редко, для регистрации достаточного числа столкновений потребовался гигантский детектор — обсерватория IceCube, охватывающая кубический километр льда. Она заработала в 2011 году. «Фрэнсис Хальцен возглавил международную команду исследователей и инженеров, которые предоставили нам фантастический инструмент. Его упорство и научное видение проложили путь для нового вида астрономии»,— отметил председатель Нобелевского комитета по физике Марк Пирс. Ученый получит 12 млн шведских крон (около $1,2 млн) — это на 1 млн крон (около $101 тыс.) больше обычного. Дело в том, что в 2026 году Нобелевская премия отмечает 125-летие и в честь юбилея Нобелевский фонд увеличил размер денежной части награды.
IceCube стала одной из первых установок, позволивших с высокой степенью уверенности и с хорошей статистикой регистрировать такие частицы, рассказывает исследователь физического факультета Университета ИТМО Илья Павлов.
Для этого потребовалось «нетривиальное научно-инженерное решение» — создать детектор в кубическом километре чистейшего антарктического льда, разместив в нем сотни оптических детекторов, которые фиксируют вторичное излучение, возникающее при взаимодействии нейтрино с веществом. «Мы до сих пор не до конца понимаем, как устроены нейтрино и как именно они вписываются в стандартную модель физики элементарных частиц,— отмечает Илья Павлов.— Поэтому любое экспериментальное изучение нейтрино проливает свет на фундаментальные свойства этой малоизученной частицы, которую при этом крайне сложно регистрировать».
Эксперт отмечает, что космос можно изучать разными способами: в оптическом диапазоне, регистрировать радио- и рентгеновское излучение, а можно обнаруживать нейтрино, которые прилетают от различных источников, например от активных ядер галактик, взрывов сверхновых и других астрофизических объектов. «Такая дополнительная, комплементарная информация очень полезна в астрономии. Это называется многоканальной астрономией, когда наблюдения в разных каналах позволяют получить более полную информацию об одном и том же объекте или процессе»,— заключает он.
«Фрэнсис Хальцен внес огромный вклад в создание нейтринных обсерваторий типа IceCube. Без подобных решений изучение свойств нейтрино осталось бы невозможным. Сейчас во всем мире строится или планируется несколько экспериментов такого же типа для дальнейшего уточнения свойств нейтрино. Таким образом, было создано новое направление исследований»,— замечает старший научный сотрудник Центра научного программирования МФТИ Иван Харук. В России изучением нейтрино занимается Институт ядерных исследований Российской академии наук. Главный инструмент для этого — Байкальский нейтринный телескоп (Baikal-GVD), добавляет директор Международного центра теоретической физики им. А. А. Абрикосова МФТИ Алексей Кавокин.
От редакции: В статье про нобелевку по физике, присутствует интересный абзац про российский детектор нейтрино на Байкале. На первый взгляд заурядное дополнение, ничего особенного, но всё-таки что-то в этом показалось странным, так что пришлось погрузиться в тематику. В результате выяснилась удивительнейшая вещь, оказывается, команда нашего Байкальского нейтринного телескопа, по сложившейся практике нобелевского комитета, должна была разделить эту нобелевскую премию по физике за 2026 год с командой IceCube, вернее с её представителем Фрэнсисом Хальценом, но этого не произошло. И вот почему:
1. Наш телескоп был введен в строй раньше, чем IceCube и начал фиксировать нейтринные события раньше, аж с 1993 года.
2. Вообще идея регистрировать события нейтрино в воде или льду принадлежала нашему соотечественнику М.А. Маркову
3. Хотя IceCube был сооружен гораздо быстрее и быстрее получил результаты, но он не подлежит масштабированию и больше перспектив на будущее именно у байкальского телескопа
4. Байкальский телескоп регистрирует события, которые нельзя зарегистрировать на IceCube (хотя верно и обратное)
5. Все значимые события IceCube перепроверялись, фактически верифицировались как раз на Baikal-GVD, хотя верно и обратное, события с Baikal-GVD верифицировались потом на IceCube
то есть у нас есть два несколько разных, но в то же время похожих телескопа на которых открытия делались с разницей в несколько лет и потом взаимно подтверждались. Конкретно внегалактические нейтрино первыми были зафиксированы на IceCube, но перепроверялись и повышали достоверность они на Baikal-GVD.
По практике нобелевского комитета экспериментальные команды, которые с разницей несколько лет делали схожие открытия объединяются для получения нобелевской премии, именно поэтому мы часто встречаем, что нобелевку по естественным наукам (физика, химия, биология) дают сразу нескольким людям (обычно трем).
Почему-то в этот раз нобелевский комитет проигнорировал российскую команду, хотя вклад её не меньше, чем у команды IceCube, а если брать историческую составляющую, то даже больше. Когда мы пишем "Почему-то", то на самом деле догадываемся о причинах. Премия уже давно политизирована и ангажирована, и если раньше вопросы возникали на счет гуманитарных составляющих данной премии, типа "Премии мира" или "Премии по литературе", то теперь очередь дошла и до естественных наук. Так как естественные науки это не что-то из области вкусовщины, когда спорные решения можно списать на личное восприятие, то здесь политизированность обнажается в полной мере. Можно было бы огорчаться, что Нобелевскую премию не вручили российскому коллективу, но как раз этого делать точно не стоит. Если нобелевский комитет превратился в сборище ангажированных лицемеров, то и премия от таких людей не есть достойная награда, а симулякр для их внутреннего междусобойчика. Вот пусть сами и радуются, вручая друг другу бессмысленные погремушки.
Ссылка на источник: https://www.kommersant.ru/doc/9007533
#нобелевскаяпремия #арктика #байкал #icecube #фрэнсисхальцен #baikal-gvd
Скопировать ссылку
Юрий
Юрий
